в мечтах о..
Худых ляжках:D
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

в мечтах о.. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — понедельник, 10 декабря 2018 г.
Волк Idioteque 16:54:09
Я перекладываю часы: из своей комнаты — на кухню, из кухни — в туалет; лишь бы куда подальше. Они своим тиканьем призывают на какой-то шабаш, в другой мир, в другое время. Будто тиканье разбивает пространства своей монотонностью, своей предсказуемостью и настойчивостью.

***

Фальшивый волк смотрит на меня с бабушкиных часов — и своим бронзовым мерцаньем подмигивает мне. Зовёт остаться на подольше, чтобы я увидела, что происходит, когда обе его стрелки встречаются на двенадцати, а тьма из-за окна просачивается в крохотную квартирку и ложится прямо ему и мне на глаза.
Не понятно, что тогда будет — никто из нас ничего не увидит, но я всё равно буду помнить его бездушные глаза и хищные лапы, держащие рамку слишком неряшливо больших часов.
Я стою посреди комнаты. Бабушка ушла на рынок. Сейчас двенадцать часов, но не ночи. И солнце отражается от его стекла, закрывающего его глаза, прямо в мои — и слепит меня. Но я неподвижна и крепка в своих намерениях. Я пришла к нему ровно в двенадцать, чтобы сказать, что через двенадцать часов я жду его на этом месте. После сказанных слов ослепляющий луч ускользнул обратно в окно. Он согласен.
Ближе к двенадцати выползаю из всего множества одеял, которыми меня забросала бабушка, прямо в центр комнаты. И стою.
Небо за окном находится будто в сладостном ожидании расправы: тучи, рванные, как марля, обволакивают луну. Сетка марли становится всё больше и через одну из дырочек проскакивает лунный свет, чтобы лечь ровно на глаза волка.
Он пришёл. Он здесь. Я не боюсь.
Но то ли это тиканье часов участилось, то ли удары моего сердца.
Я слышу гортанный шёпот:
— Настя…
И закрываю глаза, чтобы полностью с ним погрузиться во тьму.
— Настя, ты почему здесь стоишь?

***

Я стою посреди комнаты и больше не слышу тиканья часов. В месте на стене, где раньше висел он, теперь большая пустая дыра.
Он куда-то ушёл. Возможно, в эту дыру. Возможно, воплотился в другие часы с волком в другом пространстве.
Но ушёл.
пам-пам the girl from the ghetto 16:26:35
­­


100% PURE
Ausganica
Berezka lab
Biokosma
Biomed
Biosecure
BIOSOLIS
Camocvet
COSMOETICA
Dado Sens
DNC
Dr. Haushka
Dr. Konopka's
Dr. Scheller
EcoCraft
Era Minerals
Florame
I+M Naturcosmetik
Laboratorium
Lavera
Levrana
Logona
Mi&Ko
NeoBio
Nonicare
Onme
PuroBio
Sante
Sativa
SO'Bio Etic
Speick
Weleda
Zeitun
Краснополянская косметика
Мастерская Олеси Мустаевой
Макошь
СпивакЪ
Кишо Арима Ты с обречённым вздохом... Анж Дембери 10:18:53
 Кишо Арима


Ты с обречённым вздохом опустила голову, держа её на ёмкости стакана. В голове предательски слышался его голос, обволакивающий своей обманчивой мягкостью, следом обещание прийти, отыгранное в твоём воображение точь-в-точь как в тот день, будто ты слышала его слова прямо сейчас, наяву, не в потоке обидных мыслей. Ты мысленно повторяеешь его слова, искажая в своём воображении и перечёркивая чёрными линиями его приторную улыбку, ставшую в один момент отвратной.
"Обманщик! Лгун! Предатель! Как он мог так поступить со мной?! Никогда не прощу ему этого! Оставался бы и дальше со своим чёртовым Хайсе, а не вешал мне лапшу на уши. Никогда бы не подумала, что он такой ужасный и лживый человек!".
Перед глазами вертелся калейдоскоп теплившихся надежд, которые внезапно обратились разом в отвратительное ничто. В одно мгновение тебе стало противно от мысли, что ты потратила весь день на создание праздничной атмосферы для одного-единственног­о человека, который плюнул тебе в раскрывшуюся с трепетом душу, ожидавшую получить взаимность. Арима не пришёл на вечеринку в честь Рождества, задержавшись у Хайсе. Рядом с тобой были только Таке, Уи, Хаиру и дети из Нулевого отряда, но они не могли принести тебе радость.
Небо было чёрным, беззвёздным, пустым, как твоя душа. Изредка под его мрачным покрывалом пролетал холодный ветёр, нёсший за собой крупные хлопья снега, как это бывает в метель. По твоей коже будто прошёлся ледяной ток. Ты могла бы стоять вечность на улице, ища ответы в темноте, но было уже слишком холодно; ты понимала, что твой организм не выдержит такой нагрузки. Однако даже дома, где ютилось тепло от камина, ты всё равно чувствовала себя обнажённой на морозе. Но когда ты попыталась закрыть дверь без упования на то, что придёт кто-то ещё, твоя попытка окончилась поражением: ты наткнулась на сопротивление в виде чёрного ботинка, который держал дверь открытой. Подняв недоумённый взгляд на незванного гостя, ты опешила.
Неожиданное появление Аримы, о котором ты уже и не думала мечтать, повергло тебя в неописуемый шок. Опьянение саке частично улетучилось, будто его и не было. Вы неподвижно смотрели друг на друга, пока замеревшее на миг время не выпустило вас из своего течения. Обида, доселе пожиравшая тебя изнутри, противилась возгласу радости, трепеща от злости и желания влепить ему звонкую пощёчину за причинённые страдания. Сжатые кулаки горели, чтобы со всего размаха ударить его, стерев невинную улыбку с лица следователя, непредвещающую раскаяние за содеянное. Хотелось залиться слезами, кричать на него в истерике, обвинять его в своих страданиях, бить кулаками в грудь, вопя о том, что он глупый, эгоистичный и бесчувственный человек, который никогда не задумывался о твоих чувствах. Но вместе с тем, вопреки глубокой злости, ты чувствовала, как сердце готово было выскочить из груди. Как улыбка, заставившая тебя содрагнуться от презрения, одновременно вызвала перед твоими глазами цветные пятна и окатила тело жаром. Смешавшиеся в одно целое чувства подталкивали тебя с порывом ударить его, а затем тут же прильнуть к нему и пылко извиняться за содеянное, глася на весь дом о безграничной радости от его появления и о том, как он дорог тебе, как всё меркнет по сравнению с тем, что тебя окружает, как ты жалеешь о том, что посмела проклинать его в своих мыслях и прятать свою любовь за внезапно возникнувшей ненавистью. Но вместо того, чтобы поддаться противоречивым эмоциям, грозящим вырваться в нелепое представление, ты сдержанно улыбнулась.
- Ну приветик, Арима-сан. Я уже и не думала, что Вы придёте. Вообще, мы все отчаялись увидеть Вас здесь.
- Прости за опоздание, (Твоё имя), - он виновато улыбнулся. - Не думал, что настолько задержусь.
- Ох, ну если у Хайсе было настолько хорошо, то могли бы уж до конца задержаться, а не приходить сюда, - иронично сказала ты, не сумев унять бушующую ревность. Но следом молнией метнулись обвиняющие тебя длинном языке мысли, советующие утихнуть в этот долгожданный момент, который ты решила самостоятельно испортить своей грубостью.
Арима терпеливо вздохнул, прикрыв веки.
- Я ведь сдержал своё обещание, верно? Даже если бы я задержался ещё сильнее, я бы всё равно пришёл к тебе, потому что знаю, что для тебя это важно. Уверен, ты хорошо постаралась над подготовкой праздника, - он приподнёс эти слова, как утешение, как успокоительное - настолько сочувствующе и осторожно они звучали, будто он боялся выдать лишнее, что могло бы ещё больше пробудить агрессии в тебе.
- Настолько, что даже выгнала из своего дома пауков-долгожителей­, которым уже собиралась дать имена. Но наверняка Хайсе подготовился лучше, раз Вы отошли от эйфории пребывания там только сейчас, - продолжала разбрызгивать ядом, наполненной глубокой обидой, твоя уязвлённая гордость. Тебе хотелось ударить себя по губам, горящим в жажде высказать всё недовольство сложившейся ситуацией, но ты продолжала упрямо пепелить Ариму порицательным взглядом, которым ты пыталась склонить его к извинениям, длинною в твоё ожидание.
- (Твоё имя), успокойся, пожалуйста, - сдержанно попросил мужчина, несмотря на то, что внутри него кипело лёгкое раздражение. Но Кишо понимал, что твоя враждебность вполне оправдана, поэтому продолжал терпеть твои упрёки, позволяя выпустить пар. - Может, впустишь меня к себе домой? Разговаривать на улице не совсем удобно. Да и ты можешь простудиться.
- Что это? - ты приподняла бровь в напускном удивлении, криво усмехнувшись, и покорно отошла в сторону, пуская гостя внутрь. - Забота такая что ли? Я вроде бы не Сасаки, чтобы заслужить снисхождение самого Бога смерти.
Арима не сдержался от добродушного смешка, вызванного твоим ребяческим поведением. Он подошёл вплотную к твоей персоне, скрестившей руки на груди, отчаянно пытающейся не смотреть на него, и положил руку на твою макушку, по-отцовски погладив волосы широкой ладонью.
- Тебе не нужно быть Хайсе, чтобы заслужить моё снисхождение. Я всегда хорошо относился к тебе, (Твоё имя). И Хайсе не изменит моего отношения к тебе, сколько бы я не проводил с ним времени.
Вопреки тому, что ты пыталась строить из себя кусок льда, ты мгновенно растаяла и почти сразу же ответила на его ласку благоговейным и смущённым взглядом. Арима смотрел на тебя, как на дитя, но ты не находила в себе сил возмутиться по этому поводу или разозлиться на него. Прикосновение было коротким и невинным, но этого вполне хватило, чтобы мысли в голове спутались и заставили разум притупиться, оставив в голове лишь одну фразу-желание: "Хочу ещё...". Ты винила себя в том, что так легко поддаёшься на ласку мужчины, когда тебе стоило бы обидеться на него, но ничего не могла с собой поделать - организм, принимающий без всякой гордости его почти ничего незначащие прикосновения, предательски действовал против тебя.

...Ты глубоко вдохнула и сжала кулаки, впервые почувствов яростное волнение и попытавшись тут же с ним совладать. Тебе были раньше чужды подобные чувства, вместе с тем ты страшилась их, думая о том, что с ними ты бы чувствовала себя обнажённой, слабой и совсем уязвимой. Но только не в этот момент; подобные ощущения вызвали у тебя трепетную дрожь, прокатившуюся приятной волной по телу, ведь с Аримой ты чувствовала себя в безопасности, тебе нечего было бояться и страшиться, что он может воспользоваться твоей слабостью. Несмотря на дрожь и волнительное покусывание губ, твоя персона была настроена серьёзно. Возможно, то было влияние алкоголя, окончательно раскрепостившего тебя перед предметом воздыхания, либо подоспевшее время, знаменующее о том, что тебе пора раскрыть свои чувства перед Кишо. Прошло уже несколько часов, после которых гости изрядно выпили и уснули, и ты не стала исключением. Теперь, когда путь к возлюбленному свободен, пришла пора действовать.
- Ну как я Вам, Арима-сан? - выпалила ты отрепетированную речь, выйдя из-за ширмы. Ты демонстративно покружилась перед ним, и без того короткое платье высоко задралось, обнажив часть бедра.
- Слишком откровенно, - прямолинейно заявил следователь особого класса, смягчённо добавив: - Тебе стоит одевать более скромные наряды, (Твоё имя), иначе ты навлечёшь на себя беду.
- Я не нравлюсь Вам? - не обратив внимания на его последние слова, с долей обиды спросила ты, нервно теребя подол платья.
- Ты красива, - только и ответил без особых эмоций мужчина, как на автомате, будто желая удовлетворить твои потребности, а не высказать своё мнение.
- Как бабочка? - ты растянула губы в полупьяно-кокетливо­й улыбке и наклонила голову, представляя себя знойной соблазнительницей, искушённой в любовных утехах и обольщении, надеясь застать Кишо врасплох.
- Бабочка? - он недоумённо посмотрел в твои глаза, укутанные пеленой, и нервно хмыкнул. Твой вид не внушал доверия, а слова, опутанные неумелыми чарами, и вовсе напрягали Кишо.
Ты, несмотря на пошатывающуюся походку, старалась держать ровную осанку и проявлять изящность в движениях. Серьёзный настрой и непоколебимая решительность принесли свои плоды: твоя светлость, удачно огибая стоящие перед собой препятствия, смогла буквально вспорхнуть до седоволосого следователя и прильнуть к его груди.
- Вам ведь нравятся бабочки, да? Я видела, как Вы завороженно наблюдаете за ними. Хотела бы и я побыть бабочкой, чтобы почувствовать на себе этот взгляд... Я бы порхала, порхала и порхала над полем, пока Вам бы не надоело смотреть на меня. А, быть может, даже осмелилась бы сесть Вам на руку. Я бы сидела на Вашей тёплой ладони и умиротворённо бы махала крылышками, наслаждаясь Вашим взглядом. Я бы даже не обиделась, если бы Вы потом раздавили меня или оторвали крыло... Я бы умерла, зная, что перед этим принесла Вам эстетическое наслаждение, пока Вы любовались мной, - бормотала ты в опьянённом бреду, не разбирая смысл своих слов, всё крепче прижимаясь к Ариме, будто желая раствориться в нём.
- Не говори ерунды, (Твоё имя), - холоднокровно оборвал тебя мужчина и, взяв тебя за плечи, негрубо отдёрнул от себя. - Ты пьяна и не понимаешь, что говоришь. Лучше ложись спать, пока не стало хуже.
- Мне уже плохо, - нахмурившись, сказала ты, в ту же секунду сменив угрюмость на расслабленно-нежную­улыбку. - Плохо от того, как хорошо. Потому что Вы рядом. А ещё Вы так вкусно пахнете... Можно Вас съесть?
Ты снова навалилась на мужчину, придавив его своим телом к подоконнику, и, поднявшись на цыпочки, прильнула к его шее, попытавшись слабо укусить его. Но Арима вовремя оттолкнул от себя твою персону.
- Ну зачеееем? - капризно протянула ты, пошатываясь обратно к нему, как к магниту. - Дайте мне покушать, Аримааа-сааан...
- Салаты внизу, (Твоё имя), - очередной холодный тон и очередная холоднокровная попытка оттолкнуть тебя от своего тела на безопасное расстояние.
- А я мяско хочууу... Дайте мне Вас нежно покусать! Каннибализм - как проявление своеобразной любви, - хохотнула ты, запрокинув назад голову, как безумец из лечебной клиники. - Ооо, тогда получается, что все гули на самом деле любят нас! А мы, дураки, кричим, как резанные, когда нас едят... Всё же с любовью! А мы не понимаем их страстного порыва... Всё так просто! Надо всем рассказать, чтобы потом не убегали с воплями от гулей, когда те захотят признаться им в любви!
Воодушевившись своей идеей, ты сама отпрянула от Аримы и, глупо хихикая, неуклюже поплелась на нижний этаж. Но в голову будто внезапно ударило что-то тяжёлое размером с молот и ты, покачнувшись, полетела с воплем, напоминающим больше мышыный писк, на пол, пока тебя не подхватили за талию чужие руки.
- Ой-ой-ой... Живот! - застонала ты, чувствуя, как рука Кишо, обвившая твоё тело, непроизвольно сдавила желудок. Он убрал руку, поставив тебя снова на ноги, но ты ещё раз пошатнулась от головокружения и вновь упала в объятья Кишо. - Ммм, так тепло и уютно, как в кроватке... А Вы и вправду садист, Арима-сан, мне было так больно. Но кроватка из Вас хорошая... Можно я забронирую Вас на ночь? Обещаю сдерживать рвотные позывы, а если не сдержу, то обещаю, что не на лицо. А ещё Вы... Вы такой козёл, Арима-сан! - ты внезапно насупилась и легонько ударила его кулаком в грудь, вспоминая его всегда укоризненный взгляд платиновых глаз, остававшимися снисходительно холодными, даже когда ты пыталась улыбнуться ему. - Но знаете, я готова стать Вашей козой, готова простить Вам шашни с тем парнокопытным Хайсе, готова радостно скакать вместе с Вами по полям CCG... Ой, а о чём это я говорила минуту назад? Кажется, что-то про животных, ха-ха-ха... - ты блажённо рассмеялась и приблизилась к нему, опалив горячим дыханием его губы. Мужчина поморщился, почувствовав резкий запах перегара.
- Ложись спать, - тоном, не терпящим возражений и лишних вопросов, сказал хмуро Арима. Это был почти приказ, за нарушение которого обещало следовать жестокое наказание. Об этом будто строго твердил холод, сквозящий в его глазах, словно покрывшихся ледяной коркой.
Да, ты, пожалуй, могла сравнить его глаза с чем-то холодным. Со льдом, который охлаждал и одновременно болезненно обжигал, вызывая не то страх, не то приятный спазм по телу. Он, по-прежнему придерживая тебя за талию, вёл тебя к раскладному дивану. Буквально тащил, потому что ты, побеждённая слабостью, повисла на нём, прилипла, как банный лист, волоча ногами по полу, пока он не усадил тебя на мягкую обивку. Твоя персона с нелепым смехом взмахнула руками, едва ли не задев его щёку, и быстро рухнула на подушку, что-то сонливо бурча себе под нос. Решив, что ты уже больше не встанешь, Кишо поторопился покинуть твою комнату, чтобы не навлечь на себя беду. Как только он повернулся, в его кисть внезапно вцепились чужие пальцы, а за спиной вспорхнул по-детски лукавый смех.
- Арима-сан, пай-детку полагается поцеловать на ночь.
Ему стало не по себе. В твоём голосе дрожала и прорывалась какая-то дразнящая нотка, и это ему не нравилось. Он и раньше заметил, что твои глаза блестят слишком лихорадочно, но ему не хотелось давать тебе повод для раздражения, который потом выльется в пресследование его персоны и ругани. Если последнее совершенно не волновало его, то о первом он беспокоился; ты была слишком пьяна, чтобы сделать нормально даже один шаг. Он был уверен, что если не выполнит твою прихоть, ты обязательно погонишься за ним в своей манере и скатишься с лестницы, свернув себе шею. И также был бы не удивлён, если бы ты как ни в чём не бывало встала, раскинула руки в стороны и сказала бы, что с тобой всё в порядке, продолжив осыпать его ругательствами и обвинениями, мол, что это он заставил тебя переломать себе конечности. Ты была слишком проблемной, чтобы от тебя было так легко отделаться. Арима желал всей душой и себе, и твоей персоне покоя, поэтому ему пришлось поддаться на твою уловку.
- Хорошо, я поцелую. А ты после этого сразу ляжешь спать.
- Если у меня будет хорошее настроение, то буду ещё и похрапывать для Вас колыбельную, - ты растянула губы в чересчур широкой улыбке. - А Вы придёте ко мне в сон? Можете сразу в пошлый...
- Замолчи, пожалуйста, - Арима прикрыл глаза, пытаясь обуздать внутреннее раздражение.
- Как скажите, босс. Только подарите мне всё же на прощание поцелуй, - настояла ты, ведя указательным пальцем по подушке, почти осмысленным и очарованным взглядом рассматривая лицо Бога смерти.
По внезапно наступившей тишине Арима понял, что ты затаила дыхание. Твои глаза были по-прежнему устремлены на него, голова неподвижно покоилась на подушке. Ты лежала не шелохнувшись, и только твой взгляд, не отрываясь, следил за ним и не отпускал его.
"Только бы она не выкинула свои фокусы" - думал про себя Кишо с возрастающим чувством неловкости. Быстро нагнувшись, он слегка, почти невесомо дотронулся губами до твоего лба, ощутив на миг смутный цветочный аромат волос. Но тут твои руки, выжидающе лежавшие на вершине подушки, взметнулись и, прежде чем он успел уклониться, крепко обхватили его голову. Страстным порывистым движением ты притянула его к своему лицу, приоткрыв рот для долгожданного поцелуя. Ощутив на губах нечто гладкое, мягкое и тёплое, ты распахнула глаза, надеясь запечатлеть перед собой лицо возлюбленного. Перед тобой действительно оказался его лик: такой же прекрасный в свете луны, как и за столом, когда он слабо улыбался своим коллегам. Но он был далёк от тебя. На твоих губах оказалась его ладонь, остановившая тебя от соприкосновения с его устами. Ты, протрезвев на секунду, задрожала, ощутив укол стыда от неловкой ситуации. В его испытывающем взгляде сквозили удивление и тревога, но не порицание и отвращение, какое ты ожидала увидеть.
- Что ты делаешь, (Твоё имя)? - каким-то сочувствующим, тихим и грустным голосом спросил он.
- А на что это похоже? - бесцветным голосом задалась ответным вопросом ты. В твоём взгляде сквозила осмысленная решимость, которую Арима не сумел спутать с влиянием алкоголя. - Склоняю Вас к разврату, Арима-сан.
Понукаемая желанием, ты быстро приняла сидячее положение и снова потянулась к Кишо, пытаясь сломить его сопротивления. Но мужчина, ожидая подобного выпада, снова остановил тебя одним движением рук, уперевшихся в твои плечи.
- Не совершай ошибок, - серьёзным тоном сказал он. Таким тоном обычно говорят обеспокоенные родители или заботливые друзья. Ты поёжилась от его голоса. Твоя персона твёрдо знала, что делает всё правильно.
- Не мешайте мне совершать их, это моя жизнь.
Ты перехватила его руки, лежащие на твоих плечах, и резко потянула его на себя. Арима готов был признать, что твоя сила увеличилась в разы. Ваша борьба походила на несерьёзную перепалку брата и сестры в перетягивании какой-либо вещи. Он мог бы спокойно сопротивляться и дальше, но ты применила хитрую уловку: подставила ему подножку, из-за чего тот покачнулся, невольно усевшись на диван. Воспользовавшись моментом, ты встала со своего места и, уперев руки в грудь Аримы, который поспешил подняться на ноги, грубо усадила его обратно, применив всю свою физическую силу на нём, и вероломно оседлала его колени.
- Слезь, - потребовал он сдержанным голосом, несмотря на то, что эта ситуации требовала грубости. Он по-прежнему оставался спокойным и холоднокровным, по-прежнему испытующе смотрел в твои пьяные глаза, чувствуя лишь внутренний дискомфорт.
- Неа, - к твоему голосу снова вернулись беззаботно-игривые нотки, когда ты ощутила вкус маленькой победы над ним. - Платите натурой.
- Прекрати. Ты пьяна и отвратительно себя ведёшь. Что о тебе подумают другие следователи, узнав, что ты тут устроила?
- Мне не важно их мнение, - ты отрицательно замотала головой и громко фыркнула, демонстрируя глубокое безразличие по отношению к другим личностям. Никто не волновал тебя, кроме Кишо. Ты откинула в сторону волосы, ниспадающие на плечах, обнажив шею, и запрокинула её, будто предлагая ему всю себя без остатка. Мимолётный соблазняющий манёвр был сменён твоим приближением к его напряжённому лицу. Ты томно выдохнула следующие слова ему в губы: - Важно только Ваше, Арима-сан. Я же... я же люблю Вас...
Ты внезапно начала трястись: веселье было сменено неожиданной грустью. Ты хоть и удачно позиционировала себя довольно самостоятельной и не лишённой характера личностью, всё больше представлялась ему хрупким созданием, нуждающимся в опеке и заботе. Ты походила на экзотический цветок, который внезапно оказался в суровых климатических условиях, не щадящих слабых и неприспособленных. Со слезами на глазах ты казалась ему невероятно слабой и нежной, отчего ему, пропитавшись жалостью к тебе, захотелось защитить твою личность от жестокого мира, уберечь остатки твоей глубинной невинности и хрупкости. Кишо буквально физически ощущал, как возникнувшее желание подчасту сметало его хвалённую выдержку и толкает к действию, заведомо обрекающего его на дальнейшую неопределённость в ваших отношениях. Он не хотел отвечать тебе взаимностью, потому что знал, что это счастье продлится совсем недолго. Он не хотел наблюдать с неба за твоими бесконечными рыданиями. Но...
- Хорошо. Мы проведём с тобой эту единственую ночь вместе, но только с одним условием: ты забудешь обо мне. Больше не будешь бегать и просить о любви. Забудешь всё так, будто между нами ничего никогда не было, и только тогда я выполню твоё желание.
И плевать. Хотелось наплевать на дальнейшие последствия, потому что пока он был рядом с тобой, ничего больше не имело значение. Ты жила сегодняшними минутами, а о туманном будущем не хотела думать, как если бы следователь особого класса не говорил тебе таких жестоких слов, от которых сердце облилось кровью.
- Я согласна, - заколдованно шепчешь ты и, боясь потратить хоть одну секунду на бесполезные разговоры, захваченно потянулась к его губам, повалив любимого мужчину на лопатки и нетерпеливо срывая с него рубашку, которая казалась особенно лишней в этом слиянии.
Неистово покрывая жаркими поцелуями его оголённую грудь, ты молила, чтобы сегодняшняя ночь никогда не заканчивалась.








Позавчера — воскресенье, 9 декабря 2018 г.
Джемма Халид - Купите папиросы Наташа Стефанчикова в сообществе Наш шансон, народная лирика. 11:29:19
­­
бел как мел, в снегу пояс Тамплиер 02:48:14

Love LockDow­n

занесло куда нас, лютой красоты край,
а тебе, а тебе не в радость,
улетай, улетай


­­ ­­


Я не то чтобы особо часто летаю. Часто летает мой брат и даже имеет какую-то премиальную карточку, преимущества которой расписывал мне несколько минут от времени нашей последней с ним встречи, но я замечаю, что со временем аэропорты Екатеринбург – Москва становятся все более родными и знакомыми.

Я помню свой первый самостоятельный полет, кажется, он был все тем же маршрутом: «Кольцово» - «Внуково», тогда еще внутренние рейсы еще летали в этот небольшой аэропорт. Помню, я тогда сильно нервничала и, помимо ощущения вечного стресса, испытывала гордость и желание постоять за себя. «А вдруг спросят, почему я без родителей? А вдруг они не пропустят? А вдруг они ошиблись и я еще слишком маленькая?» - бесконечные вопросы вертелись в моей голове, пока я ходила от одного выхода к другому, сжимая в руках свой первый паспорт. «Нет, я же взрослая! Мне четырнадцать! А это значит, что я могу уже летать без сопровождения», - я с вызовом смотрела на проверяющих посадочные билеты девушек и поправляла волосы (все еще нравится представлять иногда, что у меня каре).
Первый полет прошел удачно и я чувствовала себя как никогда выросшей, можно сказать, повзрослевшей. Я совершенно не знала ни куда идти, ни что делать и к кому бросаться, нооо меня встретили с берлинским пончиком и бутылочкой сока. Помнишь, как это стало нашей традицией, милая?

Еще запомнился один из перелетов вроде бы на поступление или чуть раньше, когда я впервые оказалась в Шереметьево. Если честно, меня охватила такая дикая паника: вокруг было слишком много народу, я никак не могла сориентироваться – куда же идти, чтобы получить багаж? А как же мои вещи? А вдруг все разберут, и я останусь с голой задницей? (Иногда мне до сих пор так кажется, хотя во внутренней системе этого гиганта я вроде бы разобралась).

Сейчас, несмотря на ощущение возвращения, я испытала ностальгию по первому полету. Кажется, мы тогда летели в Болгарию и мне было лет восемь. Я не очень помню само ощущение нахождения в воздухе, но у меня есть фотография, где я очень хитро достаю чупа-чупс из рюкзачка. Мне очень нравилось летать или хотя бы просто приезжать в аэропорт, потому что родители покупали всякие разные вкусные штуки типа чипсов или леденцов, которые не разрешались в обычной жизни маленькому, подающему надежды на несварение желудка чаду. Мне нравилось это ощущение причастности к чему-то большему, чем повседневность, к кому-то большему. Бабушка всегда надевала «летный» джинсовый костюм – светло-голубые денимовые широкие джинсы и узкую курточку-ветровку; деда предпочитал… Кажется, бежевые брюки, кремовую рубашку-поло и такую же светлую ветровку. А еще широкий такой коричневый ремень. Я тоже летела в джинсах и футболочке, а сверху на меня накидывали какую-нибудь спортивную кофту. Мама заплетала длинные косички колоском ото лба, чтобы волосы не лезли в лицо и прическа сохранялась дня два, и перевязывала все это резиночками с разными штучками – звездочками, собачками, апельсинчиками. Из-за этого мое лицо приобретало довольно милое, но такое шкодное выражение! В то время в самолетах еще раздавались "театральные конфетки", на них были изображены золотые маски, а упаковка была бело-фиолетовой.

Помню как мы летели с родителями (или с мамой) куда-то на отдых вместе с пересадкой и этот полет был одним из самых коротких и вместе с тем одним из самых стремных; он длился всего сорок минут и был от Минеральных вод до точки N. Все небо было темно-синим, где-то права вместе с тучными облаками сверкала бледно-голубая молния, а мы с отцом не могли разминуться с тележкой! На самом деле, ребенок постеснялся сходить в туалет на земле и попросился в небе, но кто же знал, что двадцать минут взлета мы будем стоять в проходе туда и двадцать минут посадки обратно.

Ужасно волновалась в первый раз оказавшись в аэропорту со Стивом. Это был приятный и даже радостный мандраж, вновь ощущалась эта взрослость, хотя, если честно, я просто следовала за ним хвостиком. Помню приятный вкус кофе в тепло освещенной кофейне, перепутанный заказ и многозначительный взгляд официантки. Мы держались за руки и улыбались друг другу на элеваторе. Перелет "Москва - Кипр - Москва" был одним из самых романтичных в моей жизни и даже неловкие вещи вроде слюны, стекающей на партнера, когда ты вырубился, или длинных ног, посягающих на твое пространство, кажутся до жути милыми. Что до Кипра, что до Болгарии лететь в общей сложности от трех до четырех часов в зависимости от местонахождения, но мое время туда еще никогда не летело так быстро. Возможно потому что я была взволнована, а возможно и потому, что большую часть времени проспала, развалившись на все свое и половину чужого кресла.

Сейчас мне очень нравится рефлексировать в аэропорту, особенно дома. Он достаточно уютный и тихий; тихий гомон людей, работающих кофейных аппаратов и тихих плоских телевизоров не мешает. Я даже выключаю музыку, погружаясь в звуки аэропорта. Зимой еще нужно читать "Аэропорт" Артура Хейли. Книга кажется невероятно скучной, но потом ты втягиваешься и ощущаешь себя буквально и внутри, и снаружи всей этой атмосферы. Особенно хорошо читать это в ночные или утренние зимние рейсы, поскольку время действия - под Рождество или Новый Год. В любом случае, мне нравится расписывать вещи, которые я успела сделать или которые отложила в дальний ящик, размышлять над встреченными людьми и невстреченными событиями, предвкушать то, как в полете я займусь, безусловно, самыми важными делами, а в результате просто уткнусь в соседа и усну. Так и не почистила плеер, хочу теперь в Салехард, на Ямальский полуостров и на Байкал.

В "Кольцово" ни одна зарядка в радиусе десяти метров не работает, я не стала искать новые.

Я люблю тебя,
Северная сказка


Категории: Производится посадка
суббота, 8 декабря 2018 г.
сироп от кашля тонкацу 21:54:22

я котик

почему людям из прошлого
не живется в настоящем,
и для чего
напоминать о себе
kseniia 21 июля 2017 г. 11:23:20 написала в своём дневнике Жизнь проносится мимо mz. hyde 14:37:12

we are loud like love


­­Хочу переносить в этот бложик старые записи, потому что именно тут я хочу собрать всю сборную солянку своих недо/пере мыслей и мыслительных процессов. Почему-то именно в этом блоге я смогла сохранить грань между желаемой собой и собой настоящей. Так пусть же тут покоится моя душа до конца.Этот пост я посвятила своему прошлому и году, который досконально не отображен нигде, совсем нигде. А так же затронула тему смерти и самоубийства. Наверное, писать об этом, вспоминать и снова переживать заново все те фрагменты 2016 года (зима-осень) было сложнее всего.

­­

Подробнее…
Хуже смерти или убийства — только самоубийство. Я изучала этот вопрос много лет, заинтересовал он меня еще лет в пятнадцать, когда мир вокруг меня начал стремительно меняться и я перестала быть там, где привыкла быть. Стрессовые и тяжелые моменты доводили меня до того, что я просто хотела опустить руки и сдаться. Мне казалось, что в этом мире уже не осталось ничего светлого ради чего еще стоит жить и бороться. Спустя еще полгода я начала читать эссе Камю об абсурде и самоубийстве, точнее будет сказать что само его эссе направлено на то, что абсурдность мира приводит к самоубийству, но в пятнадцать с половиной лет трактовка его эссе казалась мне другой, до истины я докопалась уже спустя несколько лет, когда смогла более здраво оценивать каждое слово. Все это я пишу не просто так, не просто так ворошу самые неприятные воспоминания своего больного сознания, пару дней назад покончил с собой кумир моего детства и моей юности — солист Linkin Park. Я прекрасно знаю и понимаю, что приводит человека к подобному, а если он уже к этому пришел, то точно никому не скажет о своем решении. До тех пор пока человек борется за свою жизнь, пока точка еще не стоит, его подсознание подтолкнет его к тому, чтобы сказать о своем решении хоть кому-то и именно тогда хоть кто-то, но сможет его остановить. Так останавливали и меня. Но мои приступы в желании отказаться от жизни скорее напоминали детское недовольство и бунт. Впервые я задумалась об этом около восьми лет, я просто хотела, чтобы обо мне заботились. Я хотела так привлечь внимание. Истинная природа самоубийства глубже, да и грань между жизнью и смертью очень тонка. Если ее перейти — очень сложно вернуться назад. Все, что тебя окружает, все, с чем ты сталкиваешься изо дня в день начинает казаться тебе глупым, ненужным, лишенным смысла и радости. Смерть как избавление от боли. Смерть как конец страданий. Но истина в том, что этот конец прокладывает новое начало, начало новой боли, боли такой необузданной и дикой. И это боль родных. Всегда, каждый раз, какие бы безумные не были события жизни вокруг меня, что бы ни толкало меня на попытку закончить со всем — я вспоминала маму. Она единственное, что держало меня, я очень боялась причинить ей настолько сильную боль, она бы точно не справилась.

Я хорошо помню момент, когда начала уже сходить с ума. Это было тяжелое время в моей жизни, рядом со мной был человек, который нарочно изводил меня, доводил до истерик, до самоненависти, до такого дикого состояния, что мне просто хотелось лечь и умирать. Я не хотела есть, я не хотела спать, я не хотела выходить на улицу и кого-либо видеть. Я просто хотела лежать и умирать. Это было около года назад, я сильно похудела, заболела и с трудом вообще могла что-либо делать. Чтобы выбраться из этого состояния мне понадобился месяц, но для того, чтобы покончить с этим раз и навсегда — мне необходимо было оборвать то, что меня так сильно угнетало. И это был мой бывший парень. Ирония в том, что он тоже пытался вытянуть меня из этого состояния, но делал только хуже. Каждая его реплика и каждый диалог выводил меня на то, чтобы я снова начала плакать и биться в истерике. Я уже не помню всего, я не помню всех диалогов, всех моментов. Но отчетливо запомнила как он сказал, что когда я плачу — он чувствует, что я его люблю. Таким образом, человек просто раздувал свое эго за счет меня, за счет того, что я мучилась. Самым страшным был момент, когда я в истерике со всей силы кинула чашку с чаем на пол, а меня саму начало трясти. Такой сильной истерики у меня не было никогда. Я пыталась держать это в себе, старалась не плакать, я терпела каждое сказанное им едкое слово, но я не выдержала. Меня трясло так, что он понес меня в ванну и я обливалась ледяной водой. После этого случая мы встречались еще около двух месяцев. Я не знаю как я выдержала это, но точно знаю, что моя нервная система очень сильно истощала. Сейчас я стараюсь всеми силами ее восстановить, но мысли о самоубийстве посещают меня до сих пор. У меня начали развиваться комплексы, природу которых я не могу описать. На фоне истерик и нервных срывов у меня были достаточно длительные задержки месячных и гормональные сбои. Я ходила к гинекологу, я лечилась, я старалась оборвать все контакты с бывшим, но даже тогда он старательно напоминал о себе. Приходил ко мне домой, звонил, стучал, пытался выломать дверь. А если не приходил, то просто звонил. Это состояние, когда я хотела с ним расстаться, а он не хотел меня отпустить, длилось около месяца. Меня спасало лишь то, что у меня был первый в жизни проект и зал, только так я могла отвлекаться от всего. Мы расстались 6 ноября, но все еще я до конца не отошла от того, что было со мной. Разумеется, рядом со мной сейчас прекрасный мужчина, которого я очень люблю и верю в него, почти полгода мы живем вместе, он старше меня и во многих вещах умнее. Я могу на него покласться, я могу ему верить. Но порой состояние годичной давности накатывает. Оно приходит как бы между прочим. Маленькое сомнение, маленькая неуверенность в себе доходит до таких размеров, что я с трудом останавливаю этот конвейер. Каждая мысль порождает новую, мои страхи усиливаются, порой я снова хочу опустить руки, но стараюсь этого не делать. В апреле-мае, кстати, у меня был снова срыв, из-за которого я снова не могла выходить из дома, я боялась, мне было плохо везде, где я не дома. Только недавно я смогла окончательно сразиться с этим мерзким ощущением и начать двигаться дальше.


Но все это я говорила не просто так, писала не просто так. Если однажды вы задумались о самоубийстве всерьез, если вы правда не хотели жить изо всех своих сил — это чувство все равно вернется к вам, как бы далеко вы от него не бежали. Желание убить себя, навязчивое и хаотичное — это болезнь, это нервное расстройство. Но как бы не было тяжело, каким бы абсурдным ни казался бы вам мир, как бы сильно вам не хотелось бы со всем закончить — не делайте это. Смерть не конец мучений, а лишь начало для новых. И если вы чувствуете, что что-то в жизни пошло не так, что-то вас не устраивает до такой степени, что жить не хочется — меняйтесь! Меняйтесь черт побери. Меняйте себя, свое окружение, свою работу, да бросьте черт побери семью и отчий дом, делайте все, чтобы снова вдохнуть в себя жизнь и понять, что она прекрасна. И я верю в то, что она у нас одна. Как бы не было тяжело, верьте в себя и в свои силы, со всем можно справиться. Люди и правда могут сделать очень и очень много, достаточно вспомнить, что раньше они пользовались свечами и не думали, что в наше время электричество будет повсюду, люди со всего мира смогут общаться друг с другом, не выходя из дома. Это огромный прогресс человечества, а значит и каждый из нас может сделать над собой усилие, чтобы идти дальше. У каждого своя трагедия, своя история, своя жизнь. Но я верю, что любую боль можно преодолеть и пересилить, как с чьей-то помощью, так и самостоятельно.



Категории: Это сейчас так больно. Будет легче, Старые записи
Факты об Италии часть 1 WinterWhiteTiger 05:39:16
Chao!,Адекваты1. В Италии настоящий культ еды. О еде могут разговаривать часами — по телефону, на улице и, естественно, за столом. Всеядному студенту выносить это очень сложно. Вопрос «что ты ел сегодня?» встречается так же часто, как и вопрос «как дела?», причем обычно ответы на эти вопросы совпадают. Плохо поел — трагедия, хорошо поел — будет что обсудить с любым, даже малознакомым человеком при встрече.
2. Итальянская кухня нравится, наверное, всем туристам. Но и от неё иногда хочется отдохнуть. Вряд ли вы сходу найдёте рестораны с кухней других народов. Говорят, на севере страны их больше, но в Риме от силы три дорогих пустующих японских ресторана. Впрочем, МакДональдсы и китайские рестораны никто не отменял.
3. И это не единственная проблема для тех, кто хочет «просто покушать». В итальянских ресторанах обед длится ровно час — с 12:30 до 13:30, ужин после 19:30. Не дай вам Бог проголодаться после двух. Перекусить бутербродом в баре или искать МакДональдс — всё, что вам останется делать. Все остальные рестораны (кроме, быть может, самых презренных «туристических») будут наглухо закрыты.
4. Существуют определенные правила употребления продуктов, туристы частенько их нарушают, за что итальянцы могут и высмеять. и не на шутку разозлиться:
— Капучино пить полагается только утром. Заказать чашечку за ужином значит до слез рассмешить бармена и посетителей.
— Салат едят после горячего, а не в качестве закуски.
— Ни в коем случае нельзя сочетать рыбу с сыром (а также сыпать пармезан на пасту с морепродуктами). Что характерно — а вот дыню с ветчиной — это пожалуйста, это сколько угодно!
— Самое страшное, что вы можете сделать по отношению к итальянской кухне — заправить пиццу или пасту кетчупом. Если это увидит итальянец, вы будете навеки прокляты и отлучены от итальянской культуры. И ещё, НИКОГДА не рассказывайте итальянцам, что используете макароны в качестве гарнира!
5. К туристам отношение пассивно-пренебрежи­тельное. Человеку с неитальянской внешностью и с иностранным акцентом достаются презрительные взгляды, недобрые подозрения и самая некачественная ветчина в лавке. Или, например, если заказать кофе по-английски, оно может стоить вам в два раза дороже обычного.
6. Вообще, первый вопрос, который задают друг другу незнакомые люди здесь: «Откуда ты?» Причём, это не столько способ завязать разговор, сколько необходимое условие для общения — навесить ярлык на собеседника.
7. Проблема в том, что итальянцев невозможно переубедить. «Русских девушек интересуют только деньги» и «в России дикий холод» — для них это самоочевидно, и никакие рассказы о том, что не все выходят замуж за иностранцев ради материальных благ, а температура летом у нас может доходить до 40 градусов, им не интересны.
8. В Россию ехать многие категорически отказываются, см. предыдущий пункт про холод. Почему-то такие слова как «средние широты», «теплая одежда», «Черное море» на них не действуют.
9. Тем не менее, всё это не мешает дружелюбно с вами общаться.
10. Самое смешное, что ярлыки итальянцы навешивают не только на жителей других стран, но и на жителей других городов Италии.